Дети Донбасса

С началом военных действий на Украине раздалось множество возмущённых голосов в защиту украинских детей, гибнущих под ударами российских снарядов. Наши знаменитости покатились за рубеж, но это другая история, Меня же, как и миллионов моих сограждан, мучает вопрос: а дети Донбасса? Почему вы их не жалели? Скажете, не знали? Не верю. 8 лет по территории Донбасса стреляли, разрушая жилье мирных граждан, убивая ни в чем не повинных женщин, стариков и детей.

Донбасс, лето 21-го

Я бежал по лугу. Бабушка долго не выпускала из дома, заставляя доесть кашу, и ребята уже давно были на речке. Я слышал их смех, визги и видел, как они играют в догонялки. Я бежал по лугу, распугивая гусей и четко представляя себе, как они завопят в восторге: “Ага! Опоздавший догоняет!”. И я буду догонять их. У меня получится, потому что я бегаю быстро. За спиной загремело. Мы привыкли к этому грому и совсем не боялись. Он прилетал каждый день еще с тех времен, когда мы с пацанами еще не родились. Гром делал яму в чьем-нибудь огороде, а то и дырку в стене или крыше. Бабушка крестилась и призывала кару на головы укропов. Иногда она плакала, прижимая меня к себе и повторяла: “Слава Богу, не нас. Слава Богу, не нас”. Но все это было там, в селе, а сейчас я со всех ног мчался по заливному лугу к пацанам.

Совершенно неожиданно меня подняло в воздух, и я полетел. Это было здорово. Непонятная сила несла меня вверх, я размахивал руками и ногами, пахло дымом и вокруг меня летели комья земли. Но полет закончился, я начал падать…

Я что-то пропустил в своей жизни. Помню, что летел, летел, летел, а потом непонятно как оказался на кровати. Плакала мама, папа стоял с таким лицом, что я испугался. Две тетки в белом что-то делали со мной. Вдруг стало больно. Мне показалось, что ноги горят. Жар от них поднимался по телу, а когда добрался до груди, я закричал и понял, что меня не слышно. Я завопил, потом завизжал. Стало страшно, и я закрыл глаза, продолжая во весь голос звать маму. Страх перешел в ужас. Из последних сил я открыл глаза. Тут же прекратилась боль, но то, что я увидел, вызвало в моей душе панику. Я не знал еще такого слова, но понял, что это именно она.

Я смотрел сверху сквозь потолок и видел кровать, на ней лежал я, но почему-то без ног, маму била истерика, папа громко плакал, тетки стояли, скрестив на груди руки. Я понял, что больше никогда не побегу по лугу, не буду с пацанами играть в “чижа” и “выжгу-выжгу”, не пойду следующей осенью в первый класс. Да вообще уже ничего больше не будет. Осознать такое было выше моих сил. Застучал где-то внутри вопрос: ЗА ЧТО? ЧТО Я СДЕЛАЛ ПЛОХОГО? То, что осталось от меня, отчаянно не хотело уходить в небытие, оно протестовало. Я продолжал звать: “Люди, помогите, я не хочу уходить от вас. Не хочу. Не хочу. Не хо…”



Жмите на кнопку, чтобы выразить свое согласие или несогласие со мной. Любое мнение важно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *